***

Апрель 2030.

Фото с сайта news.spbland.ru

Такэси Накамура вошёл в дом. Мать уже ждала его. С гладко причёсанными волосами, одетая в строгий деловой костюм.

– Ну что, сынок, пойдём к ним?

–  Мам, ну дай хоть чаю попить.

Мать отвела глаза. За окном темнело.

– Скоро будет дождь, – вздохнула она. – Поторопись, пожалуйста.

Такэси не спеша поставил чайник. А потом, не глядя на мать, спросил:

– Мам, ну почему в свой день рождения я должен ходить на кладбище? К людям, которых я совсем не помню и, в общем-то, не знал.

Мать ничего не ответила.

Он обернулся и увидел, что она смотрит в окно, глазами, полными дождя.

—

***

На кладбище никого не было. Шёл дождь.

Они подошли к знакомой могиле, над которой розовым облаком нависла сакура.

Мать долго смотрела на фотографию женщины с младенцем на руках. Потом сорвала ветку сакуры и положила её на чёрный глянец могильной плиты. Ветка на изломе была немного красной, как будто рана сакуры кровоточила.

Такэси стоял и смотрел на отражение ветки в глянцевой плите, начищенной матерью до блеска.

Слезы дождя стекали по ветке сакуры на могильную плиту…

—

***

Вечером Такэси сказал матери:

– Мам, ты меня прости, но я больше не хочу в свой день рождения ходить к ним. Я уже совершеннолетний и отныне буду проводить свой день рождения так, как хочу. С друзьями. В каком-нибудь баре, а не на кладбище. Я знаю, она была твоей любимой подругой, но она умерла, когда мне не было ещё и года. А ты каждый год таскаешь меня на кладбище. Да ещё и в мой день рождения. Больше я туда не пойду. Никогда.

Ночью он проснулся от стука дождя в окно. Но был и ещё какой-то звук, который тревожил его гораздо больше. Сначала он не понял, что это. Он встал и пошёл на кухню напиться воды. Проходя мимо комнаты матери, он остановился и прислушался. Там, за дверью, приглушённо, сдавливая рыдания, плакала мать.

—

***

Март 2011.

Сакура брела со своим мертвым сыном на руках, проваливаясь  по колено в грязь, с трудом перебираясь через завалы того, что ещё недавно было чьей-то домашней утварью. Она очень устала, и когда, наконец, присела на какой-то камень, то почти сразу заснула…

…Ей снилось, что Такэси плачет. Ещё не совсем проснувшись, она ощутила в руках маленькое тельце ребёнка и всё вспомнила. Она с трудом разлепила глаза, закисшие от грязи и слёз. Сын с закрытыми глазами лежал на её руках. Как будто спал.

Её руки занемели. Всё тело ломило. Правая рука опухала прямо на глазах. Она понимала, что её малыш мёртв. И всё же не решалась положить его в эту грязь, которая окружала со всех сторон. Она не могла расстаться с маленьким холодным тельцем, как будто в нём заключался весь смысл её жизни.

…Детский плач по-прежнему доносился откуда-то. Значит, это не сон… Сакура с трудом встала и побрела в сторону плача.

…На третьем этаже соседнего дома всё было так, будто хозяева ненадолго вышли. Но Сакура знала – ни Сумико, ни Юкио никогда не вернутся. Она видела их трупы на первом этаже. Похоже, когда пришло цунами, они просто утонули, не сумев выбраться.

Маленький Харуки сидел на полу и плакал очень монотонно, как заведённый. Он уже устал плакать и не понимал, почему мама так долго не идёт к нему.  Увидев знакомое лицо, он заплакал ещё громче и потянул к Сакуре ручонки. Она машинально опустила на пол своего мёртвого сына и взяла на руки Харуки.

– Маленький, не плачь, всё хорошо, – и она зарыдала, обняв сына соседки. Почувствовав тепло, малыш прижался  к женщине. Он всё ещё не мог успокоиться, дрожал всем тельцем и плакал. Сакура села на диван и, расстегнув кофточку, дала ребёнку уже распухающую от молока грудь. Тёплое молоко живительным соком полилось в ротик изголодавшегося малыша. А Сакура сквозь слёзы смотрела на тельце своего мёртвого сына, оставленное на полу…

Почувствовав, что Харуки заснул, она осторожно положила его в кроватку и быстрее бросилась к своему мёртвому сыну. Она целовала его холодное личико с пухлыми щёчками, мокрыми от её слёз…  Как она могла не уберечь его! Почему сын соседки жив, а её – нет! Она молилась, чтобы он открыл глаза, но, похоже, боги не слышали её мольбы.

С трудом находя дорогу сквозь слёзы, она спустилась на первый этаж и положила тельце сына на груду грязных вещей в углу. Ей так хотелось укрыть его одеялом, чтобы он не замёрз тут, когда её не будет рядом. Она испугалась, что начинает сходить с ума. Он мёртв и ему уже ничем не поможешь…

Сакура вернулась наверх, достала из кроватки Харуки и, завернув его в одеяло, вышла с ним из дома…

—

***

Когда сюда добрались спасатели, они нашли почти обезумевшую от страха женщину с малышом на руках.

– Где ваш муж? – спросил её седой мужчина в куртке спасателя.

– На вахте. Он должен вернуться через месяц.

– Вам повезло, – сказал мужчина. – Муж в безопасности, ребёнок жив. Не плачьте.

А Сакура тряслась всем телом и рыдала так, как ни плакала никогда за всю свою жизнь. В её глазах всё ещё стояло  маленькое холодное тельце, которое ей так хотелось прижать к себе и согреть…

—

***

Хироки, экстренно вернувшийся с вахты после пятимесячного отсутствия, не заметил, что его сын стал на месяц старше.

Он был безумно рад, что жена и ребёнок уцелели во время стихии.

Когда он сказал, что поедет ликвидатором на Фукусиму, Сакура заплакала:

– Ты –всё, что у меня есть. И ты хочешь идти туда…

– Мне повезло больше, чем другим, – ответил Хироки. – Ты посмотри  – в нашем городке нет ни одной семьи, где бы хоть кто-нибудь не погиб. Я должен выполнить свой долг перед страной.

—

***

Апрель 2012.

Они стояли у могилы Сумико и Харуки. Такэси нашёл какую-то веточку и ковырял ею выползшего из земли дождевого червяка.

Сакура смотрела на фотографию Сумико с младенцем на руках, и глаза её были полны слёз.

– Не плачь, – Хироки положил ей руку на плечо. – В каком-то смысле им повезло. Они погибли все сразу. Я не пережил бы ни твоей смерти, ни смерти нашего сына…

И он улыбнулся, глядя на бегущего к ним Такэси с розовым мокрым червяком в ладошке…

—

***

Апрель 2027.

После участия в ликвидации последствий аварии на Фукусиме Хироки стал часто болеть. Невидимая смерть медленно отбирала у него жизнь. Но он никогда не жаловался и считал себя очень счастливым человеком.

Он умер с улыбкой на губах. Его сын останется после него. И пусть боги, которых он всегда благодарил за то, что они сберегли его сына, берегут его и дальше.

—

***

Апрель 2063.

Седеющий профессор Токийского университета шёл по кладбищу хорошо знакомой дорогой.

Перед смертью мать успела рассказать ему, почему до тех пор, пока ему не исполнилось 20 лет, она водила его на кладбище. После совершеннолетия он бывал там всего два раза – один раз на похоронах отца, другой – во время похорон матери.

…В руке он нёс две ветки сакуры.

Одну – для матери.

Другую – для своей матери и брата…

—

——————————————————————-

Мне очень важно Ваше мнение о моём рассказе.

Поэтому не стесняемся — и комментируем.